Искусственный интеллект сможет помогать российским судьям разбирать документы, искать нужные законы и готовить протоколы заседаний. Но самостоятельно решать, виновен человек или нет, нейросети не будут. Почему окончательное решение должно оставаться за судьёй и какие задачи всё-таки можно поручить алгоритмам, рассказал заместитель председателя комиссии Общественной палаты по общественному контролю и работе с обращениями граждан Евгений Машаров.

Поводом для обсуждения стала концепция внедрения искусственного интеллекта в российское судопроизводство, которую Верховный суд утвердил 3 сентября 2026 года. Документ предусматривает использование таких технологий на всех этапах работы с делом — от подачи документов до исполнения судебного решения и его проверки вышестоящими инстанциями.

При этом речь не идёт о появлении роботов-судей. По словам Машарова, ИИ должен стать техническим помощником, который возьмёт на себя часть повторяющейся работы. Это позволит разгрузить не только судей, но и сотрудников канцелярий, секретарей заседаний и помощников.

Например, нейросети смогут автоматически регистрировать поступающие документы и проверять, все ли необходимые материалы приложены. Им также планируют поручить распределение дел по категориям и подсудности, распознавание речи и подготовку протоколов судебных заседаний.

Ещё одно направление — работа с текстами и правовой информацией. ИИ сможет переводить материалы, в том числе с иностранных языков, искать подходящие судебные решения и нормы законодательства. Такие инструменты должны помочь судьям быстрее находить нужную информацию и тратить меньше времени на рутинные операции.

В концепции Верховного суда обозначены и конкретные ориентиры

К 2030 году судебными ИИ-сервисами на постоянной основе должны пользоваться более 95% судей. Сроки рассмотрения простых и типовых дел планируется сократить на 20–30%, а с помощью ИИ предполагается готовить от 30% до 50% проектов процессуальных документов.

Ранее сообщалось, что пилотное внедрение ИИ в судебную работу уже проходит более чем в 20 регионах России. Каждый результат работы таких систем должен быть проверяемым, а оценка доказательств и окончательное решение по делу должны оставаться за человеком, подчеркнули в Верховном суде.