Американский F-35 считается одним из самых современных боевых самолётов в мире, но оснащён всего одним двигателем. Российский Су-57, напротив, получил сразу два.

Многие считают, что два мотора лучше одного, однако на практике всё зависит от задач, которые ставили перед конструкторами.

«Первый технический» разобрался, почему американские и российские инженеры пришли к совершенно разным решениям.

Всё началось с версии вертикального взлёта

Когда создавался F-35, программа изначально включала сразу три версии самолёта. Самой сложной стала модификация F-35B для Корпуса морской пехоты США, способная выполнять укороченный взлёт и вертикальную посадку.

Для этого внутри фюзеляжа пришлось разместить огромный подъёмный вентилятор. Из-за такой компоновки использовать двухдвигательную схему стало практически невозможно.

В итоге один мощный двигатель Pratt & Whitney F135 стал общим решением для всех вариантов F-35. Сегодня он развивает тягу около 19–20 т на форсаже и остаётся самым мощным серийным двигателем для истребителей.

Российская школа традиционно выбирает два двигателя

Ещё со времён Су-27 конструкторы делали ставку на двухдвигательную схему. По этому пути пошли Су-30, Су-35 и впоследствии Су-57.

Такой подход позволяет получить высокую тяговооружённость, большой запас топлива и хорошие характеристики на сверхзвуковых скоростях. Кроме того, два двигателя помогают сохранить управляемость даже при серьёзных повреждениях самолёта.

Не случайно и американский F-22 Raptor, который относится к тому же классу тяжёлых истребителей завоевания превосходства в воздухе, тоже оснащён двумя двигателями.

Для России живучесть важнее экономии

Ещё одна причина связана с географией. Полёты над Арктикой, Сибирью и удалёнными районами требуют максимальной надёжности.

Если один двигатель выходит из строя, двухдвигательный самолёт зачастую способен самостоятельно вернуться на аэродром. Для одномоторной машины последствия такого отказа значительно серьёзнее.

В итоге спор о количестве моторов не имеет смысла — каждый самолет идеален для своей войны. Американцы создали гибкий инструмент для глобальных операций, а Россия — сверхживучего хищника для защиты бескрайнего неба.