В ОКБ имени Архипа Люльки заговорили о следующем шаге в эволюции авиации — двигателях, которые работают не за счёт реактивной струи, а через «взаимодействие полей». Генеральный конструктор Евгений Марчуков прямо допускает, что в будущем такие установки могут появиться, если возникнет новая физика движения.

«Первый технический» в своём материале попытался пофантазировать и представить, какая именно силовая установка придёт на смену газотурбинной в ближайшие десятилетия, а может быть и годы.

Предел классической схемы

Авиация десятилетиями развивала одну и ту же идею — сжечь топливо, выбросить струю, получить тягу. За 80 лет конструкторы довели её почти до совершенства: в том же ОКБ создали пять поколений газотурбинных двигателей.

Но дальше начинается тупик. Увеличение тяги упирается в температуру, ресурс и сложность. Даже самые современные решения вроде управляемого вектора тяги — это всё ещё развитие старой схемы, а не её замена.

Идея витает в воздухе

Попытки «обойти» реактивную тягу предпринимались задолго до сегодняшних дней. В середине XX века инженеры экспериментировали с электрическими и ионными эффектами, пытаясь получить подъёмную силу без выброса массы.

В США такие исследования дошли до программ вроде Breakthrough Propulsion Physics под эгидой NASA, где изучали гипотезы управления гравитацией и инерцией. Это не дало практического результата, но показало — сама идея воспринимается серьёзно на уровне фундаментальной науки.

В СССР шли похожие поиски — правда, в закрытых темах. История уже знает примеры, когда сначала появлялась «безумная» теория, а затем она становилась нормой.

Достаточно вспомнить, как работы Валентина Глушко по жидкостным ракетным двигателям сначала казались экспериментом, а потом вывели человека в космос.

Как может выглядеть такой двигатель

Если отталкиваться от логики этих поисков, антигравитационный двигатель вообще не будет похож на привычный. Исчезнут сопла, исчезнет факел, исчезнет сам звук реактивной струи.

Вместо этого появится компактный силовой модуль внутри корпуса, который создаёт направленное поле.

Управление полётом в таком случае превращается не в «газу больше — летим быстрее», а в настройку взаимодействия с окружающей средой. Сам самолёт теряет зависимость от воздуха и аэродинамики — форма становится вторичной.