В сравнении российской БМП-3 с Bradley разговор почти всегда сводится к броне, пушкам и электронике. Но есть одна особенность, которая гораздо лучше показывает разницу между военными школами России и США.

«Первый технический» рассказывает, почему БМП-3 может сходу форсировать реку вплавь, а Bradley для этого требуется специальная инженерная подготовка. Спойлер — причина кроется не в технологиях.

Река как часть поля боя

Советские конструкторы создавали БМП для масштабной войны в Европе, где войскам пришлось бы преодолевать сотни рек, каналов и водных преград. Поэтому плавучесть стала обязательным требованием ещё на этапе проектирования.

БМП-3 массой около 18,7 т получила герметичный корпус, водомёты и возможность двигаться по воде со скоростью до 10 км/ч практически без подготовки.

Более того, машина способна вести огонь даже на плаву, что остаётся редкой возможностью для бронетехники такого класса.

Почему американцы выбрали броню

У США была другая задача. Американская армия рассчитывала воевать при полном господстве авиации и наличии развитых инженерных частей. Поэтому конструкторы Bradley сделали ставку на защиту экипажа.

За дополнительную броню пришлось платить массой. Если БМП-3 весит менее 19 т, то Bradley в различных версиях давно перевалила за 30 т.

В результате американская машина получила лучшую защищённость, но фактически потеряла способность самостоятельно преодолевать серьёзные водные преграды.

Кто оказался прав спустя десятилетия

Одни считают плавучесть пережитком холодной войны, другие напоминают, что мосты и переправы становятся первоочередной целью ударов. Ведь если мост уничтожен, плавающая техника сохраняет свободу манёвра там, где тяжёлые машины вынуждены ждать инженеров.

Поэтому способность БМП-3 плавать — это не технический каприз конструкторов. Это наследие советской военной доктрины, в которой скорость наступления и возможность мгновенно форсировать реку считались не менее важными, чем толщина брони.

Именно поэтому российская машина до сих пор уверенно держится на воде, а её американский конкурент предпочитает оставаться на берегу.