01:23 ночи. 26 апреля 1986 года. Один взрыв — и через секунды второй. Земля дрожит, разлетаются бетонные плиты, а над реактором поднимается странное фиолетовое пламя. Так началась крупнейшая катастрофа в истории атомной энергетики — авария на Чернобыльской АЭС. Сегодня, 40 лет спустя, очень важно не забывать, что случилось той ночью и подвиг ликвидаторов этой страшной аварии.
Что произошло в ту ночь
Авария случилась перед остановкой четвёртого энергоблока на плановый ремонт. После снижения мощности реактор оказался в сложном для управления состоянии: в активной зоне накопился ксенон-135, который поглощал нейтроны. Чтобы поднять мощность, операторы вывели слишком много стержней управления, и запас безопасности резко сократился.
Резкий рост мощности привёл к разрушению топливных каналов, образованию огромного количества пара и взрывам, которые сорвали верхнюю плиту реактора и разрушили здание энергоблока. После этого загорелись выброшенные наружу графит и материалы активной зоны.
Во втором часу ночи услышал первый взрыв. Он был достаточно сильный, но глухой, как будто грохнул трамвай. Земля дрогнула под ногами, как при землетрясении. Я повернулся к четвертому блоку, и тут на моих глазах произошел еще более мощный взрыв. Разорванная крыша, как живая, приподнялась всей своей огромной массой, вниз полетели куски бетона и разные обломки. Бетонные плиты весом не менее 1 т, как игрушечные, отбросило в сторону от реактора на несколько десятков метров.
Другой свидетель описывал пламя. Оно было тёмно-фиолетовым, как факел.
«Ядерный загар» и первые жертвы
Взрыв сразу убил двоих человек. Валерий Ходемчук погиб сразу, а Владимир Шашенок — умер через три часа от травм и ожогов.
К утру удалось потушить основные открытые пожары на зданиях станции. Но главная опасность была уже не в огне. В атмосферу попали радиоактивные вещества из разрушенного реактора.
У пожарных уже в 3 часа ночи появился первый симптом облучения — «ядерный загар» (потемнение кожи). Именно тогда в Москву ушёл тревожный звонок — в больницу №6, единственную в СССР, где лечили радиационные поражения.
Как власти СССР узнали об аварии
Уже утром 26 апреля информация дошла до высшего руководства СССР, включая Михаила Горбачёва.
В тот же день в район аварии вылетел министр энергетики и электрификации СССР Анатолий Майорец. Была создана правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совета министров СССР Борисом Щербиной.
27 апреля 1986 года началась эвакуация Припяти: более 40 тысяч человек вывезли за три часа. Город навсегда остался пустым. Большинство людей узнало о катастрофе только через два дня.
На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принимаются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования происшедшего.
Масштаб трагедии тогда ещё не понимали даже на самом верху. Позже Горбачёв признавал, что в первые сутки не было понимания, что произошёл гигантский выброс. По его словам, даже специалисты не осознавали серьёзности. Настолько, что 27 апреля комиссия ночевала в Припяти без респираторов.
Обращение Горбачёва
14 мая глава СССР выступил по телевидению. Он заявил, что люди впервые столкнулись с такой грозной силой, как ядерная энергия, вышедшая из-под контроля.
Он сообщил о погибших, о сотнях госпитализированных, а также о масштабной ликвидации.
Масштаб ЧС: авария затронула даже Антарктике
Последствия оказались глобальными. Радиация затронула Украину, Беларусь, Россию.
Было загрязнено примерно 800 тыс. га сельхозземель и 700 тыс. га леса. Около 5 млн человек жили на территориях, отнесённых к загрязнённым после аварии.
По данным экспертов, радионуклиды распространились по всей планете — их фиксировали даже в Антарктике. Первая волна шла на север Европы, затем облако развернулось на юг и к Атлантике.
Эвакуация и ликвидаторы
Только за счёт государства в другие регионы были эвакуированы и переселены в новые квартиры более 330 тыс. человек. Но этим масштаб перемещения не ограничился. Ещё сотни тысяч уезжали самостоятельно — из страха перед радиацией и её последствиями.
Отдельная история — ликвидаторы. Так называли тех, кто участвовал в работах по ликвидации последствий аварии: тушил пожары, разбирал завалы, дезактивировал территорию, строил защитные сооружения и пытался остановить распространение радиации.
В 1986–1987 годах в наиболее тяжёлых работах участвовали около 200 тыс. ликвидаторов. Позже официальный статус ликвидаторов получили примерно 600 тыс. человек. Это были пожарные, военные, строители, инженеры, медики, водители и специалисты самых разных профессий. Все они работали в тяжелейших условиях.
Еще одной задачей после аварии на ЧАЭС стало как можно быстрее изолировать разрушенный четвёртый энергоблок от внешней среды. Так появился объект «Укрытие» — гигантское защитное сооружение, которое позже стали неофициально называть «Саркофагом».
Его строили в экстремальных условиях: рядом с разрушенным реактором, при высоком радиационном фоне и постоянном риске нового выброса радиоактивной пыли. Работы заняли всего 206 дней — с мая по ноябрь 1986 года. 30 ноября объект приняли в эксплуатацию. На строительство ушло около 400 тыс. кубометров бетонной смеси и 7 тыс. тонн металлоконструкций; в работах участвовали десятки тысяч человек. Научным руководителем проекта был академик Владимир Асмолов, техническим руководителем — Владимир Курносов.
«Укрытие» не было полноценным вечным саркофагом в строгом инженерном смысле — это была аварийная конструкция, собранная в невероятно короткие сроки. Но свою главную задачу она выполнила: резко сократила вынос радиоактивной пыли и аэрозолей из разрушенного блока. Намного позже, чтобы заменить старое сооружение, над ним построили и в 2019 году ввели в эксплуатацию новый защитный контур — Новый безопасный конфайнмент, или «Укрытие-2».
„Чернобыль" — это слово нам всем хотелось бы забыть. Оно напоминает о событии — взрыве ядерного реактора — которое произошло в апреле 1986 года, и открыло ящик Пандоры, полный невидимых врагов и неизвестных тревог и опасений в сознании людей. Тем не менее, некоторые из нас сейчас могут полагать, что это уже далеко в прошлом. Есть две причины, заставляющие нас помнить об этой трагедии. Во–первых, если мы забудем о Чернобыле, то это может привести к более серьезным техногенным и экологическим катастрофам в будущем. К сожалению, ошибки такого рода нельзя исправить. Однако можно избежать их повторения в будущем. Во–вторых, более семи миллионов наших братьев по разуму не в силах это забыть. Люди, чьи судьбы были поломаны этой продолжающейся катастрофой, живут в трех странах: Беларуси, Украине и Российской Федерации. Их точное число вряд ли будет когда–либо известно.